«Она была моей музой, а стала чужой женой»: пока Селезнёва уезжала в Англию, Леонидов посвятил «Девочку-виденье» уже другой
Представьте: вы прожили с человеком почти пятнадцать лет. Вместе прошли через бедность, оглушительную славу, эмиграцию и попытки начать жизнь с нуля. Вы поддерживали его, когда привычный мир рушился, учили чужой язык и пытались удержать семью. А затем узнали, что песня, родившаяся ещё при вас, посвящена уже другой женщине.
Именно так закончился брак Ирины Селезнёвой и Максима Леонидова. Когда-то их считали красивой и талантливой парой, но со временем любовь сменилась отчуждением, а место жены рядом с музыкантом заняла молодая актриса Анна Банщикова.
Девочка с «битловской» чёлкой
Ирина Селезнёва родилась в Киеве в семье инженеров. После развода родителей ей пришлось быстро повзрослеть: помогать матери, присматривать за младшим братом и одновременно серьёзно заниматься плаванием.
В десять лет она выполнила норматив мастера спорта и вошла в олимпийскую сборную. Но однажды ей не хватило всего четырнадцати сотых секунды, чтобы попасть на важные соревнования. Тогда это казалось настоящей трагедией, однако позднее Ирина признавалась: возможно, именно неудача в спорте привела её в актёрскую профессию.
В Ленинградский институт театра, музыки и кинематографии она поступила с первой попытки. В студенческие годы пережила яркий роман с кубинцем Эмилио, но отношения оказались недолгими. После расставания Ирина уехала в Киев, сменила причёску и вернулась в Ленинград с короткой «битловской» чёлкой.
Там её уже ждал Максим Леонидов.
Он приносил ей бутерброды из родительского дома
Леонидов вырос в артистической семье. Его отец служил в Ленинградском театре комедии, поэтому Максим с детства чувствовал себя за кулисами как дома. Раскованный, обаятельный и уверенный в себе, он казался полной противоположностью строгой и сдержанной Ирине.
Максим провожал девушку в общежитие и приносил ей бутерброды из родительского дома, опасаясь, что иногородняя студентка голодает. Вскоре он познакомил Ирину с родителями, а на старших курсах влюблённые поженились.
Практическая причина тоже существовала: без ленинградской прописки Селезнёвой было бы сложно остаться в городе и получить работу. Но сам брак фиктивным не был. Они любили друг друга и строили общие планы.
После окончания института оба попали в БДТ. Затем Максима призвали в армию, а после возвращения он вместе с друзьями создал бит-квартет «Секрет».
Его стадионы — и её жизнь в тени знаменитого мужа
«Секрет» стремительно превратился в одну из самых популярных групп страны. Стадионы, поклонницы, телевидение и бесконечные гастроли сделали Леонидова настоящей звездой.
Селезнёва продолжала работать в театре. Профессионалы ценили её талант, но для широкой публики она долго оставалась прежде всего «женой Максима Леонидова».
Всё изменилось после выхода фильма «Крейцерова соната». Партнёром Ирины стал Олег Янковский, а сама картина принесла актрисе известность. Затем последовали гастроли в США и Канаде, новые роли и заманчивые предложения.
Роли в семье начали постепенно меняться. «Секрет» раздирали внутренние конфликты, Леонидов покинул коллектив, а карьера его супруги, напротив, набирала силу.
Ирина вспоминала, что Максим завидовал ей «белой завистью»: пока группа гастролировала по городам СССР, она ездила с театром по миру. Возможно, именно тогда в отношениях появилась первая глубокая трещина.
Пока один супруг чувствовал себя победителем, второй мог поддерживать и восхищаться. Но когда всё поменялось местами, сохранить прежнее равновесие оказалось значительно труднее.
Израиль: она стала звездой, а он захотел вернуться
В начале 1990-х супруги вместе с родственниками Леонидова репатриировались в Израиль. Для Селезнёвой переезд означал отказ от сложившейся театральной карьеры и необходимость начинать всё сначала.
Она быстро выучила иврит и стала востребованной актрисой. Её приглашали в спектакли, кино и телевизионные проекты. Ирина снова добилась успеха — теперь уже в совершенно чужой стране.
Леонидов тоже снимался на местном телевидении, выступал и пробовал записывать новые песни. Однако славы, сопоставимой с успехом «Секрета», добиться не получалось.
Какое-то время Максим занимался ремонтным бизнесом и работал прорабом. Позднее он признавался, что почти ничего не понимал в строительстве и в итоге прогорел.
Всё чаще Леонидов уезжал в Петербург, объясняя поездки работой. Ирина оставалась в Израиле. Разлуки становились продолжительнее, а близость между супругами постепенно исчезала.
Однажды Селезнёва позвонила мужу в Петербург. Трубку сняла незнакомая женщина и сообщила, что Максим болен ангиной и не может подойти. Ирина не стала устраивать допрос, но сомнения уже поселились в её душе.
«Я полюбил другую женщину»
Последний совместный отпуск супруги провели в Финляндии. Селезнёва чувствовала, что рядом с ней находится уже почти чужой человек. Изменились его интонации, взгляд и даже голос.
После поездки Ирина вернулась в Израиль, а Максим — в Петербург. Она звонила, плакала и просила его приехать. Когда Леонидов наконец появился в Тель-Авиве, разговор оказался коротким и беспощадным.
Он заявил, что полюбил другую женщину и хочет расстаться. Этой женщиной была молодая актриса Анна Банщикова.
Особенно болезненной для Селезнёвой стала история песни «Девочка-виденье». Композиция создавалась, когда Ирина и Максим ещё были вместе. Однако посвящена она оказалась Банщиковой — будущей второй жене музыканта.
Песня о прекрасной незнакомке, которую Ирина могла считать частью их общей жизни, внезапно превратилась в символ предательства. Она была рядом во время её создания, но музой стала другая.
Три года унизительного развода
Бракоразводный процесс растянулся на три мучительных года. Селезнёва меняла адвокатов и пыталась добиться справедливого раздела имущества. В результате ей достались старая иномарка и бытовая техника, которую супруги приобретали вместе.
Не менее болезненным оказался публичный спор о детях. После развода Леонидов говорил, что Ирина была слишком поглощена карьерой и не стремилась стать матерью.
Селезнёва отвечала, что решение отложить рождение ребёнка они приняли вместе. Супруги хотели сначала обзавестись собственным жильём и не желали, чтобы малыш рос в съёмных квартирах и постоянной неопределённости.
Ирина признавалась, что не обвиняла мужа в том, что он полюбил другую. Гораздо сильнее её ранило отсутствие простого человеческого «спасибо» за прожитые вместе годы.
В семье она была для Максима другом, соратницей, сестрой и хранительницей домашнего очага. Но со временем перестала чувствовать себя желанной женщиной. Вместо открытого разговора супруги годами делали вид, что не замечают растущей между ними пропасти.
Она помогала его семье, пока он строил новую жизнь
После смерти отца Леонидова Ирина осталась в Израиле рядом с его матерью, бабушкой и дедушкой. Она почти ежедневно ездила к ним на другой конец Тель-Авива, помогала по хозяйству и не могла просто вычеркнуть этих людей из своей жизни.
Для неё они давно перестали быть только родственниками мужа и стали собственной семьёй.
Тем временем Леонидов строил отношения с Анной Банщиковой. В 1999 году они официально поженились, однако спустя несколько лет этот брак тоже распался.
Позднее музыкант женился на актрисе Александре Камчатовой. У супругов родились дочь Мария и сын Леонид.
С первой женой тёплых отношений восстановить не удалось. После тяжёлого развода Селезнёва не видела смысла возвращаться к прошлому.
Англичанин, который ждал её три года
В самый тяжёлый период подруга уговорила Ирину пойти на вечеринку. Там актриса познакомилась с англичанином Уилфредом, который был на девять лет старше неё. Он тоже пережил развод и самостоятельно вырастил дочь Брайни.
Уилфред не торопил Ирину и ждал, пока завершится бракоразводный процесс. Он регулярно приезжал к ней в Израиль, поддерживал в трудные минуты, а после получения документов предложил начать совместную жизнь.
В 2000 году Селезнёва забрала трёх любимых кошек и отправилась в Великобританию.
В Англии ей снова пришлось начинать с нуля. Продолжить театральную карьеру не получилось, и постепенно Ирина стала помогать супругу в гостиничном бизнесе.
Она ещё приезжала в Россию ради съёмок, но со временем почти полностью отошла от профессии.
Собственных детей у Селезнёвой не появилось. Зато она стала близким человеком для дочери Уилфреда Брайни и её дочерей — Дейзи и Флер. Ирина считает девочек родными внучками.
Кто на самом деле разрушил этот брак?
История Леонидова и Селезнёвой не укладывается в простую схему о неверном муже и брошенной жене. Их отношения начали разрушаться задолго до появления Анны Банщиковой.
Они поженились совсем молодыми и прошли путь от голодных студентов до известных артистов. Сначала звездой стал он, затем профессиональный успех пришёл к ней. Эмиграция окончательно развела супругов по разным дорогам: Селезнёва нашла своё место в израильском театре, а Леонидов всё сильнее стремился обратно в Россию.
Анна Банщикова стала последней точкой в отношениях, где давно исчезли близость и откровенность. Но для Ирины «Девочка-виденье» навсегда осталась болезненным символом: песня была написана при ней, однако посвящена уже другой.
Селезнёва потеряла мужа, страну и привычную профессию, но сумела построить новую жизнь — без громкой мести и бесконечных обвинений. Рядом с человеком, который спокойно ждал её три года и принял вместе с прошлым, болью и тремя кошками.
А как вы считаете: можно ли спасти отношения, если супруги годами молчат о накопившемся отчуждении? Или новая любовь лишь ставит точку там, где прежняя закончилась намного раньше?