Высокий, статный, ослепительно обаятельный — со стороны Юрий Богатырев выглядел человеком, которому судьба выдала счастливый билет. Лучшие режиссеры, громкие роли, огромная популярность, поклонницы, деньги, признание.
Но стоило закрыться двери квартиры — и начиналась совсем другая жизнь.
За знаменитой улыбкой, которую знала вся страна, скрывался человек, годами разрываемый одиночеством, внутренними противоречиями и мучительной потребностью быть кому-то по-настоящему нужным.
А его личная жизнь и спустя десятилетия остается одной из самых спорных страниц биографии актера. Тайный брак, о котором мать узнала лишь после смерти сына. Женщины, в которых он будто бы влюблялся снова и снова. Слухи, преследовавшие его при жизни. И Кларисса Столярова — женщина, которая много лет спустя произнесла фразу, способную перечеркнуть множество домыслов:
«Я была нужна ему как женщина».
Юрий Богатырев родился весной 1947 года в Риге в семье офицера военно-морского флота.
Отец хотел видеть сына сильным, жестким, спортивным. Но Юра рос совсем другим — тихим, впечатлительным, невероятно ранимым. Он любил книги, рисование, театр, чаще дружил с девочками, шил платья для кукол и однажды даже попросил подарить ему куклу на день рождения.
Для строгого военного отца такое поведение сына оказалось неожиданным.
Попытка отправить мальчика в Нахимовское училище закончилась провалом. Жесткая дисциплина оказалась для Юрия невыносимой, и вскоре он ушел оттуда.
Зато именно искусство стало его настоящим спасением.
Художественное училище, кукольный театр «Глобус» при Московском Доме пионеров, а затем Щукинское училище — Богатырев наконец оказался в мире, где его чувствительность перестала выглядеть слабостью и превратилась в талант.
На курсе Юрия Катина-Ярцева рядом с ним учились будущие звезды — Наталья Гундарева, Константин Райкин и Наталья Варлей.
В 1971 году Богатырева приняли в «Современник».
Однако звездой он стал далеко не сразу. Серьезных ролей почти не было, а актеру приходилось ждать своего часа.
Все изменилось в 1974-м.
Никита Михалков предложил ему роль Егора Шилова. Для мягкого, немного неуклюжего Богатырева это оказалось настоящей ломкой самого себя. Он худел, учился ездить верхом, тренировался драться — буквально перекраивал собственный характер ради героя.
И произошло почти невероятное.
Человек, которого в жизни многие воспринимали как ранимого интеллигента, на экране оказался способен сыграть жесткость, силу и внутреннюю опасность.
Михалков стал одним из главных режиссеров в его судьбе. Богатырев снялся у него в нескольких картинах, а фраза режиссера фактически стала профессиональным приговором — в хорошем смысле:
— Юра мог сыграть что угодно.
В 1977 году Олег Ефремов пригласил Богатырева во МХАТ.
Там были «Дни Турбиных», «Тартюф» и роли, которые поклонники театра называют одними из сильнейших в его карьере.
Но именно тогда в жизнь актера все настойчивее входил алкоголь.
Мать актера, Татьяна Васильевна, мечтала только об одном: чтобы сын наконец женился и создал нормальную семью.
Особенно ей нравилась Наталья Гундарева.
Она даже уговаривала сына:
— Женись на Наташе!
Но Гундарева к тому времени уже была замужем.
Позднее в жизни Богатырева появилась искусствовед Надежда Целиковская, сестра Людмилы Целиковской.
Говорили, что именно с ней Юрий всерьез задумывался о семье.
Однако отношения развалились после жесткого выбора: либо любовь, либо профессия.
Богатырев выбрал кино.
Ему также приписывали увлечения Ольгой Яковлевой, Еленой Соловей, Анастасией Вертинской и Светланой Крючковой.
Коллеги вспоминали, что актер мог буквально боготворить женщин, восхищаться ими, мечтать о браке — но реальная близость будто всякий раз рассыпалась.
Одна из знакомых характеристик звучала почти беспощадно: «рыцарь под балконом».
Красиво — но бесконечно одиноко.
Ия Саввина рассказывала:
— Мы завтракали вместе, обедали вместе, ужинали вместе.
Казалось, рядом постоянно были люди.
Но ощущение одиночества не исчезало.
А затем произошло то, о чем мать Богатырева узнала только после его смерти.
Юрий женился.
Его избранницей стала Надежда Серая — соседка по общежитию «Современника».
У нее за плечами был развод, маленькая дочь и угроза выселения. Богатырев, не умевший проходить мимо чужой беды, предложил помощь.
Их отношения постепенно стали очень близкими.
Сама Надежда впоследствии говорила:
— Близость и в прямом, и в переносном смыслах.
А потом Юрий неожиданно предложил ей выйти за него замуж.
Никакой роскошной свадьбы не было.
Несколько человек за столом в общежитии — и все.
Самое поразительное: мать Богатырева о свадьбе не знала.
Вообще.
Правду Татьяна Васильевна услышала лишь на похоронах сына.
Представить ее реакцию нетрудно.
Она так и не приняла этот союз.
После смерти Богатырева Надежда не стала бороться за имущество актера и отказалась от наследственных претензий в пользу его матери.
Она говорила:
— После смерти Юры я ни на что не претендовала, ни разу не воспользовалась его именем.
Именно поэтому называть этот союз обычной семейной жизнью сложно.
Они не создали привычного общего быта, но оставались эмоционально очень близки.
Сама Серая дала этим отношениям удивительно точное определение:
— Не знаю, как он меня, а я его любила. Это была, как я ее называю, «дружба-любовь».
Но позже рядом с Богатыревым появилась еще одна женщина.
Кларисса Столярова.
Журналистка, переводчица, редактор и человек из ближайшего рабочего окружения Олега Ефремова во МХАТе.
Богатырев называл ее «ласточкой».
Познакомились они в 1984 году.
Поначалу Кларисса относилась к Юрию почти с неприязнью. Слишком уж убедительно актер сыграл Ромашова в «Двух капитанах».
Но живой Богатырев оказался полной противоположностью экранному негодяю.
Мягкий. Щедрый. Заботливый. Почти беззащитный перед чужими просьбами.
Когда Столяровой понадобилась помощь с приемом немецкого режиссера, первым откликнулся именно он.
— Я куплю торт, шампанское, — засуетился Юрий.
Кларисса очень быстро превратилась для него в человека, которому он доверял едва ли не больше всех.
Именно она пыталась вытащить его из разрушительного образа жизни.
Когда Богатырев однажды сорвал спектакль, появившись в неподобающем состоянии, Столярова настояла на лечении алкогольной зависимости.
На какое-то время это помогло.
Но ненадолго.
Вокруг личной жизни Богатырева при этом ходило множество слухов.
Некоторые знакомые утверждали, что его отношения с женщинами были значительно сложнее, чем казалось публике, и связывали внутренние мучения актера с его попытками разобраться в собственной эмоциональной жизни.
Друг Богатырева Александр Адабашьян вспоминал, что Юрий болезненно ощущал свою непохожесть на окружающих и тяжело переживал поступки, совершенные в состоянии опьянения.
По словам людей из его окружения, эта внутренняя борьба могла становиться еще одним источником вины и саморазрушения.
Но превращать воспоминания знакомых в окончательный диагноз человеку, который уже не может ничего объяснить сам, было бы слишком просто.
Одно очевидно: Богатырев был глубоко несчастлив.
И постепенно это становилось опасным.
Миллионы зрителей его любили.
А он, кажется, все меньше любил собственную жизнь.
Люди пользовались его безотказностью. Брали деньги и не возвращали. Устраивали застолья за его счет. Приходили тогда, когда им было что-то нужно.
Богатырев не умел сказать жесткое «нет».
И вокруг знаменитого актера постепенно образовался круг людей, которых друзья позднее вспоминали далеко не с теплом.
Алкоголя становилось больше.
К нему добавились лекарства, назначенные врачами.
Опасное сочетание.
Новый, 1989 год Юрий встретил вместе с Клариссой Столяровой.
Но уже в январе она была завалена работой и физически не могла постоянно находиться рядом.
А возле Богатырева вновь появились компании.
В тот период актер получил крупный гонорар — и вокруг него сразу стало особенно многолюдно.
В ночь трагедии Юрию стало плохо.
Вызвали скорую помощь.
После введения медикаментов состояние резко ухудшилось. Сердце актера остановилось.
Ему был всего 41 год.
Когда Кларисса приехала на улицу Гиляровского, врачи еще находились в квартире.
Она не могла поверить в произошедшее.
— Что происходит? Почему мне не позвонили раньше?
Но самой страшной оказалась другая ее фраза, произнесенная уже спустя годы.
Столярова вспоминала многочисленные браки и романы своей жизни, но признавалась, что среди всех мужчин именно Богатырев остался для нее особенно близким человеком.
И добавляла:
— До сих пор чувствую себя виноватой, что не уберегла его… Я была нужна ему как женщина.
Эти слова звучат особенно резко на фоне слухов, которыми личная жизнь Богатырева обросла уже после его смерти.
Кто же он был на самом деле?
Мужчина, отчаянно пытавшийся построить обычную семью?
Человек, которому требовалась прежде всего душевная близость?
Или актер, всю жизнь вынужденный скрывать от окружающих часть самого себя?
Сегодня окончательный ответ уже невозможен.
И, возможно, именно поэтому споры вокруг него не прекращаются.
На похоронах ноги Богатырева укрыли темно-бордовым «обломовским» халатом.
Это было почти страшным символом.
Обломова — одну из ролей, о которой актер мечтал, — он так и не сыграл.
Не успел Богатырев открыть и собственную выставку живописи.
Она состоялась уже после его смерти.
Он рисовал друзей, делал наброски, писал портреты.
И возникает почти болезненная мысль: возможно, именно в этих рисунках Юрий Богатырев оставил о себе больше правды, чем в десятках воспоминаний людей, которые потом пытались объяснить его жизнь за него.
На экране он мог сыграть кого угодно.
А вот роль счастливого человека ему так и не досталась.